They came, 2014

ca. 30×30 cm, collage and markers on paper

Text 06/2018 by Modest Tsiolkovsky (русский оригинал текста внизу)

VITA SINE LITTERIS MORS EST is a catchy Latin expression (Seneca) meaning “life without science is death”.

Obviously, a gigantic, fundamentally unsettled number of experimental animals perished in the closets of vivisectors and in scientific laboratories with deaths of varying degrees of monstrosity.

And in this work, the author tells us: THEY СAME.

The emotional composition is based on the opposition of images from a children’s book – hares dancing around a real fluffy laboratory mouse and the seriousness of the message of the Latin expression, from which we easily come to the natural necessity of death of cute animate rabbits and a white mouse in the name of the science , which almost brought good luck, for example, or fell in love and built a nest.

Briefly speaking: “Life without science is death” – they tell us the rabbits.

Does this mean that death for the sake of science is life? No, of course death does not become life for the sake of science. Death with science is still death.

The author may have been influenced by Damien Hirst. ([maaia]: time to check who is that.. thanks for new #inspo)

Be that as it may – THEY CAME.

And this statement places work in a general religious cultural context, where death may be followed by an opportunity to act.

Thesis of the work makes the delivered message open. They came. What’s next?

VITA SINE LITTERIS MORS EST – крылатое латинское выражение, означающее “жизнь без науки – смерть”.

Очевидно гигантское, принципиально неустанавливаемое количество подопытных животных погибло в чуланах вивисекторов и в научных лабораториях смертями разной степени чудовищности.

И в этой работе автор говорит нам: ОНИ ПРИШЛИ.

Эмоциональная композиция построена на противопоставлении образов из детской книги – зайцев, пляшущих вокруг живой пушистой лабораторной мыши и серьезности месседжа латинского выражения, от которого мы легко приходим естественной  необходимости смерти во имя науки милых одушевленных  зайчат и белой мыши, что уже почти принесла удачу, например, или полюбила и свила гнездо.


“Жизнь без науки есть смерть” – говорят нам зайчата.

Значит ли это, что смерть ради науки есть жизнь? Нет, конечно же смерть не становится жизнью ради науки. Смерть с наукой все равно остается смертью.

Возможно, на автора повлиял Дамиан Херст.

Как бы то ни было – ОНИ ПРИШЛИ.

И это заявление помещает работу в общерелигиозный культурный контекст, где за смертью, возможно, следует возможность действовать.

Эта работа тезисом “Они пришли” делает поставленный месседж открытым. Они пришли. Что дальше?

These are pathologists, 2017

79,6×79,7cm oil on canvas

People who met me once know that medicine is my biggest passion. The fire gets even huger if I meet my patho squad. It’s everything about the beauty of nature and mechanisms. The only question is not “why?”, but “how?”. Endless hours spent sitting at a microscope and/or with the whole slide images on the screen, in the lab, in different dissection rooms, listening to lectures and congresses. Now I’m also helping to improve the teaching. Cytology, histology, genetics, wet lab, there is everything. Curiosity makes science fun.

In 2017 I thought about future imaging possibilities. These colleagues sit at the round table with a 3D holographic biopsy / MRI molecular imaging…

a nightmare in the 1st lockdown (2021)

34x48cm, acryl and markers on chipboard 

Another piece of that dream. 

You enter the room and see the sun shining bright through the window. Dust particles in the air play in the light. You would like to take a breath on such a beautiful sunny day, so you open the window. You can see nothing. The darkness is so dense that you can’t even see your garden.